Всі публікації цього блогу є моїми особистими думками, які я вирішив оприлюднити з тих чи інших причин.
Ні в якому разі жодна публікація не є поширенням інформації. Жодна з публікацій не є ангажованою будь-ким. Жодна з публікацій не є інспірованою моїми приватними неприязними почуттями до будь-якої особи - якщо, шановний читачу, вам здасться, що воно не так, напишіть мені про це. Я пишу тут лише те, в чому переконаний особисто. Я не претендую на істину в останній інстанції і залишаю за собою право на помилку, а також право на визнання цієї помилки, її виправлення, або впертого обстоювання.

18 листопада 2017 р.

“Хунвейбины” против “Королевского жирафа”

В Одессе активисты одной из неформальных организаций сорвали выступление Константина Райкина.  Сцена с выкриками “Ганьба!” и ответными “Иди, сам воюй за свою Украину!” вышла безобразнее, чем у Марка Твена в “Приключениях Гекльберри Финна”. Что это - страшная потеря для культурного одесского общества и торжество “хунвейбинов”? Или искусство, все же, для народа, а глас народа - глас божий? Если второе, то вот вам реакция самого что ни на есть народа. Признание, так сказать.



Но шутки в сторону, равно как и обсуждение талантов Райкина. Происходящее в Одессе нельзя назвать просто хулиганством или культурным нигилизмом. Концерты иностранных артистов, не являющихся гражданами РФ, проходят спокойно. Зрители, как гласит расхожий штамп, довольные расходятся по домам. И даже российских граждан, не замеченных в откровенной поддержке агрессии против Украины и аннексии Крыма, в Одессе встречают радушно. Радушнее, на мой взгляд, чем стоило бы. Пару дней назад город приветливо принял российского журналиста Аркадия Бабченко, а уж на ставшие традиционными здесь выступления Дмитрия Быкова валят валом общественность и патриотическая, и не очень.

Дело вовсе не в хулиганстве и не в “хунвейбинстве”. Константин Райкин публично и недвусмысленно поддержал аннексию Крыма. Ни разу актер не заявил о неприемлемости насильственного вмешательства во внутренние дела другого государства, другого народа. Продолжает улыбаться и гнуть спину перед Путиным, ценя свою приближенность к нему. И оправдания, вроде того, что он попросту не хочет неприятностей, что он - артист, а не политик, что театр закроют, если он не лизнет в положенный час аудиенции державный сапог, - отвратны по сути своей. Люди, не реагирующие на призыв избиваемой в подворотне женщины под предлогом нежелания неприятностей для себя лично, вызывают точно такое же отвращение. Да, не каждый из нас способен на самопожертвование во имя другого. Нельзя требовать от каждого человека подвига. Но потребовать от малодушного не лезть с цветочками к ложу жертвы сам бог велел. В нашем же случае, малодушный еще и заработать пытается на тех, к кому повернулся спиной. Вот это-то и вызывает протест. Тем более горячий, чем больше попыток оправдать Райкина предпринимает всеядная часть нашей публики, грозя нам чуть ли не отлучением от Европы за эдакое надругательство над искусством. Думаю, скорее беспрепятственные выступления подобных райкиных безмерно удивляют европейские страны. Кстати, не так давно руководитель Симфонического оркестра Торонто Джефф Мелансон в последний момент разорвал контракт на выступления российской пианистки Валентины Лисицы, которая оккупированные территории Украины и позволила себе ряд антиукраинских высказываний. “Поскольку мы являемся ведущим культурным коллективом Канады, для нас приоритетным является нести в массы жемчужины мировой музыки, а не пропагандировать неприемлемые заявления”, - сказал он два года назад, когда еще “травля Москвы” не приняла всемирного характера.

Разумеется, значительная часть вины в нынешнем одесском инциденте лежит на тех наших согражданах, которые вздумали пригласить Константина Райкина. Конечно, законных и бесспорных оснований не пустить Райкина в Украину нет, - закон нельзя толковать в соответствии с политической конъюктурой дабы защититься от нравственного насилия. Именно для таких случаев общество и припасло протесты. Сегодня оно воспользовалось доступным ему оружием.


Что же касается собственно искусства, то театр - если и храм для актера, то для публики он храмом не является. Он лишь зрительная площадка, где, укрывшись от непогоды, зрители могут выразить свое отношение к изображающим жизнь лицедеям. Во все времена публика либо хлопала, либо свистела, а порой и била незадачливых панталоне и бригелл. Это ее право. Хорошо еще, что дохлых кошек проносить санитарными правилами запрещено.


Немає коментарів:

Дописати коментар