Всі публікації цього блогу є моїми особистими думками, які я вирішив оприлюднити з тих чи інших причин.
Ні в якому разі жодна публікація не є поширенням інформації. Жодна з публікацій не є ангажованою будь-ким. Жодна з публікацій не є інспірованою моїми приватними неприязними почуттями до будь-якої особи - якщо, шановний читачу, вам здасться, що воно не так, напишіть мені про це. Я пишу тут лише те, в чому переконаний особисто. Я не претендую на істину в останній інстанції і залишаю за собою право на помилку, а також право на визнання цієї помилки, її виправлення, або впертого обстоювання.

9 квітня 2015 р.

Заезжему авторитету


Это ты у себя - большой человек, 
а в Одессе ты - еле-еле...
(из анекдота)

Шарм Одессы в ее провинциальности. Именно в том, что "старенькие дворники подметают дворики". Лепить из нее какую-то сверхкультурную столицу - это просто очень смешные потуги. Кстати, не такие давние. А острить с натугой, когда того хочет варяжский гость, это не по-одесски. Это задорновщина. Или трушкинщина. Не свойственно Одессе пыжиться и пытаться выглядеть кем-то иным, нежели собой - не очень образованной местами, не очень литературно говорящей, пахнущей рыбой, хлоркой и кошками, но ласковой для своих и снисходительно радушной для чужих мамой.
Одессит - не клоун и не скоморох. Он не острит никогда, даже если хочет
понравиться девушке. Слово его едкое, как серая морская соль на подсыхающем лопухе водоросли. Оно разит наповал зазевавшегося чужака. А соседом воспринимается без тени улыбки — он тоже так может. Но не хочет. Сейчас не хочет. Именно. И спиной повернулся, и пошел. И только затылок напрягается.
Одессит никогда не смеется «за так». Они разговаривают вдвоем. И смеются вдвоем. Над третьим. Который где-то там — на Балтике — пыжится и считает что «все биндюжники вставали» - это одессит и про Одессу.
- Не, ну ты слышал? Этот...
- С-с-с... Сима идет, я бы тебе сказал!
И тоскует одессит по улице Привозной, исчезнувшей без следа под ножом бульдозера. По тем халупкам со скобяными лавочками, где можно было купить примус и обод для велосипеда. Где гвозди продавались на развес, но можно было взять щепотку тэксиков «на пробу». Где соседка — грузная еврейка с усиками - в пятом часу утра вставала на работу, а уже в начале шестого она кричала: «Пырожкы с горохом!» - на вокзальном перроне. И вовсе одесситу не тоскуется по хрустальным дворцам с гениальным убожеством «русского шансона» внутри. И не сокрушается он, что Доминго не работает в Оперном на полставки. А вот вернуть бы тот розовый свет узеньких рядов Рыбного ряда. И стариков с переметами и «самоловами», с вплетенными хитрым узлом «кручками» - и каждый! капелькой лака закреплен. Потерявшая цвет кепка, прокуренные усы и щелкающие в сетке сильные зеленые «рАчки». Вернуть бы «синий» трамвай и дворики с террасой-балконом.
Э! Хотя жить одессит предпочитает в новом доме. Но в центре. Но в новом. И чтобы базар рядом. И скамейка.
А шутить он будет, когда ему за это заплатят. Там. Где не знают, чем Новый отличается от Привоза и как поставить машину у Староконного, чтобы «за так». И там его сначала не будут понимать, но станут притворяться, что поняли и хлопать. А потом... Потом его перестанут понимать здесь — Боря уже не тот! Но тоже будут хлопать. Ведь своих в беде не бросают.
А высокомерие "петербуржца" основано на пустом месте. Это так легко: объявить свой город культурной столицей, а потом самому же и гордиться тем, что живешь там. Хотя заслуги твоей — никакой. Ни в культуре, ни даже в месте жительства. Скажи спасибо маме, что родила тебя у Эрисмана. Не добежала до самолета и визу не открыли. И теперь ты там — большая шишка.

Но это там, а в Одессе...

Немає коментарів:

Дописати коментар