Всі публікації цього блогу є моїми особистими думками, які я вирішив оприлюднити з тих чи інших причин.
Ні в якому разі жодна публікація не є поширенням інформації. Жодна з публікацій не є ангажованою будь-ким. Жодна з публікацій не є інспірованою моїми приватними неприязними почуттями до будь-якої особи - якщо, шановний читачу, вам здасться, що воно не так, напишіть мені про це. Я пишу тут лише те, в чому переконаний особисто. Я не претендую на істину в останній інстанції і залишаю за собою право на помилку, а також право на визнання цієї помилки, її виправлення, або впертого обстоювання.

9 липня 2014 р.

Кулікове поле. Під охороною дракона правосуддя.

Це оригінал статті, яка була розміщена на "Думській" під назвою "Міфи Кулікова поля"

та

В цьому варіанті відсутні редакторські правки, збережена моя орфографія і стилістика. За зміст даного тексту несу відповідальність лише я сам.


Куликово поле.
Под охраной дракона правосудия.


События 2 мая в Одессе продолжают оставаться в разряде наиболее волнующих общество как территориальной громады, так и Украины в целом. Тема продолжает обсуждаться в самых высших сферах европейской и мировой политики.
В силу сложной обстановки внутри страны и вне ее, и эта тема, несмотря на ее трагизм, используется совершенно различными кругами для недобросовестных манипуляций сознанием, откровенных спекуляций и низкопробной пропаганды. Если даже поверхностно проанализировать информационные вбросы, можно обратить внимание на то, что основные их посылы повторяются, имеют цикличность приблизительно в месяц - шесть недель. Основные версии вбросов:
- в Доме профсоюзов применялся хлороформ или иное средство ингаляционного наркоза;
- люди в Доме профсоюзов были отравлены боевым отравляющим веществом;
- украинские спецподразделения, штурмовавшие Дом профсоюзов, использовали зажигательные боеприпасы на основе белого фосфора;
- люди были уничтожены профессиональными бойцами с применением спецприемов рукопашного боя;
- в Дом профсоюзов заранее были завезены трупы людей, которые потом были представлены в качестве жертв пожара;
- количество жертв в Доме профсоюзов гораздо больше, чем сообщали официальные источники.
Мифы, которыми обрастают события в Одессе, наносят вред хрупкому гражданскому миру в городе. ситуация усугубляется тем, что официальное следствие, органы правопорядка, государственные и муниципальные службы отмалчиваются, ссылаясь на пресловутый закон о защите информации, игнорируя общественную значимость и резонансность настоящего дела. Тем самым, они провоцируют  недоверие к власти, усугубляют взрывоопасность ситуации в городе. Дракон правосудия, как и в советское время, продолжает хранить свои тайны за семью замками.
Общественники, журналисты, которым не безразлична судьба территориальной громады Одесщины, стараются разобраться в ситуации непредвзято, бороться и с информационным терроризмом, и с произволом властей в сфере утаивания информации, развенчивая мифы и опровергая слухи, которыми изобилуют информационные ресурсы.
Я постараюсь присоединиться к этой борьбе, рассмотрев некоторые из версий.

Хлороформ.
На эту тему уже достаточно было высказано справедливых соображений. В частности, эта тема активно и вполне профессионально обсуждалась например, здесь:
http://dumskaya.net/news/eksperty-raskritikovali-gazovuyu-versiyu-gibeli--035903/
В приведенном материале упоминается также версия об умышленном изготовлении из хлороформа фосгена, либо об образовании фосгена из хлороформа в результате случайного попадания последнего в зону горения.
Следует заметить, что все упомянутые вещества, - что хлороформ, что фосген, - имеют характерные запахи. Показания свидетелей события не дают оснований утверждать о наличии таких запахов. Также хочу обратить внимание читателя на то, что весь промышленно изготовленный хлороформ содержит в обязательном порядке этиловый спирт либо ацетон в качестве стабилизирующих добавок, делающих образование фосгена невозможным. Это же касается и других промышленно изготовленных полихлоралканов. И, наконец, еще один “факт из биографии” хлороформа - он, невзирая на свою летучесть (температура кипения 56.2 С), не горит даже в открытом пламени. Вы можете самостоятельно и совершенно безопасно для жизни произвести эксперимент, поднеся к лужице хлороформа зажженную спичку.
Я не имею на руках актов судебно-токсикологических исследований, произведенных в Одесском бюро судебно-медицинских экспертиз, однако могу сказать, что хлороформ был бы обнаружен при стандартном исследовании на так называемые “летучие” яды. В соответствии с Приложением 3 Правил проведения судебно-медицинских экспертиз в отделениях судебно-медицинской токсикологии, утвержденных Приказом №6 МОЗ Украины от 17.01.95 г  хлороформ относится к списку веществ, обязательных для определения при производстве судебно-медицинской экспертизы. http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/z0249-95 Учитывая простоту его определения, стойкость и растворимость в жировых тканях, при исследовании, например,  ткани мозга он был бы определен без сомнения. Все вышесказанное можно отнести и к аналогичным веществам для ингаляционного наркоза, например фторотану.

Боевые отравляющие вещества.
Применение боевых ОВ в помещении Дома профсоюзов в форме газобаллонного пуска, распыления аэрозолей или дымов представляется очень соблазнительным ответом на вопрос о том, почему количество погибших так велико. Более того, глава Управления МЧС в Одесской области В.Боделан  сразу после трагедии заявил о высокой вероятности применения боевых ОВ. Он и в настоящий момент придерживается этой версии, считая что боевые ОВ были применены до начала возгорания. Справедливости ради, следует отметить, что официальные лица Российской Федерации также неоднократно осуществляли вброс подобной версии (в частности, представитель РФ в ООН В.Чуркин озвучивал ее дважды на Совете Безопасности ООН). С уважением относясь к уровню информированности высших кругов сопредельного государства о подробностях событий в Украине, хотелось бы обратить внимание на следующие соображения.
Боевые ОВ разрабатывались с вполне определенной целью: выведение из строя или уничтожение противника в условиях боевых действий. В том числе, находящегося в укрытиях, применяющего защитные меры, ожидающего нападения. Техническим заданием на любое боевое ОВ является гарантированное поражение как можно большего числа военнослужащих за наиболее короткое время экспозиции и минимальным количеством ОВ в различных погодных условиях. Соответственно, площадь и тяжесть поражения, стойкость эффекта боевых ОВ несравнима с таковой при отравлении сильнодействующими веществами бытового назначения. Область поражения боевого ОВ можно условно разделить на  несколько концентрических зон.
Центральная зона поражения - зона высоких концентраций - смерть за короткий (менее 5-10минут) промежуток времени. Процент выживаемости минимальный.
Вторая зона - средних концентраций - смерть после скрытого периода (от 30 минут до 12 часов) в течение 6 - 72 часов на фоне характерных признаков отравления. Выживаемость около 50% при сохранении стойкого эффекта поражения.
Третья зона - зона низких концентраций - отсутствие смертельных поражений и стойкого эффекта. Выживаемость 100%. Клинические проявления отравления со смазанной для конкретного ОВ картиной.
Наружная зона - зона минимальных концентраций - отсутствие заметных поражений. Возможны недомогания, не ассоциирующиеся с поражением ОВ.
Разумеется, в зависимости от типа ОВ, эти условные зоны будут отличаться по площади, но в общая картина - наличие градиента тяжести поражения - соблюдается. В случае с Домом профсоюзов такая картина отсутствует. Судя по описаниям очевидцев, клиническим картинам пострадавших, выживших в инциденте (напомню, число спасенных и эвакуированных из ДП - 330 человек), ни у кого из них не наблюдалась картина, характерная для поражения боевыми ОВ нервно-паралитического, кожно-нарывного, общеядовитого или удушающего действия. Напомню, что в помещение сразу после ликвидации пожара заходило значительное количество людей без каких-либо средств защиты. Участники обороны Дома профсоюзов спускались по помещениям, в которых предположительно применялось ОВ. В.Боделан, невзирая на свои заявления о высокой вероятности применения ОВ в инциденте, характеризуя пожар, сообщил, что тот был “несерьезным” и бойцы расчетов МЧС поначалу заходили в здание без средств защиты органов дыхания и кожи. Как эти два утверждения согласуются в устах майора Службы чрезвычайных ситуаций, нужно спрашивать у него. У читателя эти утверждения, поставленные рядом, могут вызвать только улыбку. В течение 2 часов после инцидента в здании начали работать следственные группы и эксперты, - никакого упоминания об использовании ими средств индивидуальной защиты (кроме обычных при осмотре трупов медицинских перчаток) замечено не было. Все эксперты и следователи живы, поражений не получили. Здесь же следует отметить,  что нервно-паралитических ОВ в патронах газового стрелкового оружия, баллончиках нет. Патроны и баллончики снаряжаются ОВ раздражающего действия (так называемые, “полицейские газы”, лакриматоры, ирританты). При удачном выстреле концентрация раздражающего вещества достаточна, чтобы вызвать болезненный, но не опасный для жизни шок с потерей ориентации, а иногда и сознания.
Таким образом, версию о применении боевых ОВ, вероятнее всего,  следует исключить. Хорошим подспорьем в развенчании явно нагнетающей обстановку версии могли бы дать акты судебно-медицинской экспертизы, в частности токсикологической, по которым можно было бы узнать, какие именно проводились исследования вещественных доказательств и по их описанию исключить возможность применения боевых ОВ окончательно. К сожалению, эта информация необоснованно закрыта от общественности.

Зажигательное оружие.
Происхождение мифа о применении зажигательного оружия на основе белого фосфора имеет свою занимательную историю. Информация о белом фосфоре проходила в медиапространстве дважды. Первый раз миф не имел особого успеха и затих, едва родившись. Версии об умышленном сожжении трупов с целью затруднить идентификацию и о боевых  отравляющих веществах вытеснили этот миф из информационного пространства. Вторую жизнь он получил синхронно с вбросом о применении зажигательного оружия частями Нацгвардии и ВСУ в Славянске. Причем, информация о зажигательном оружии в Славянске была опровергнута квалифицированно и в кратчайшие сроки официальными органами и в результате действий Службы безопасности Украины. Миф же о белом фосфоре в Одессе снова пришлось опровергать общественникам и журналистам местных изданий. Подробное обсуждение этой версии можно увидеть здесь:
В последнее время версия белого фосфора претерпела значительные изменения и последний материал, который я видел, уже повествует о том, что фосфор был, все-таки, красным. Будучи помещенным в бутылки с зажигательной смесью, он загорался и в этот момент превращался в белый фосфор. А образовавшийся при горении белый фосфор распространялся в воздухе и вызывал характерные поражения у пострадавших.
Безусловно, при возгонке красного фосфора может образовываться какое-то количество белого фосфора. Безусловно, в зоне горения красного фосфора образуются участки возгонки. Более того, горит именно белый фосфор - тонкая пленка на поверхности красного. Трудность заключается в том, что количество образовавшегося таким путем и не сгоревшего, а распространившегося в окружающем воздухе белого фосфора ничтожно. Поэтому, продуктом горения красного фосфора является оксид фосфора, а не белый фосфор. Добавим, что характерных для фосфора ожогов у всех выживших не наблюдалось, фосфор является одним из самых распространенных веществ в быту, петарды, сигнальные ракеты и дымовые шашки содержат в рецептуре до 60% фосфора и закроем тему зажигательного оружия. Разумеется, и в этом случае окончательно похоронить миф о применении фосфора в Доме профсоюзов, помогли бы описательные части осмотра и судебно-медицинского исследования трупов пострадавших, но их скрывают от общественности.

Диверсанты.
Следующая и очень живучая версия гласит о том, что в Доме профсоюзов действовала группа спецназначенцев ГРУ РФ, успешно внедрившаяся в движение Антимайдана и в назначенный час их жертвой пали ни в чем не повинные активисты Куликова поля. Версия подкреплялась сначала заявлениями высших должностных лиц Украины, после отказавшихся подтвердить ее. Впоследствии, в силу невнятности опровержения этой информации, недобросовестные СМИ попытались раздуть сенсацию снова на основании выводов доклада Верховного комиссара по правам человека ООН от 15 июня 2014 года. Центральные издания (в том числе и “Голос Украины”) сообщили о якобы вскрытом участии в событиях 2 мая в Доме профсоюзов двух офицерах ГРУ. Буквально было сказано следующее: “Достоверно известно об участии двух офицеров Главного разведывательного управления, - сказано в третьем докладе Миссии ООН по правам человека.” (“Голос Украины”, 20.06.2014 года http://www.golos.com.ua/Article.aspx?id=339056).
В то же время, в докладе миссии ООН о событиях в Одессе в отношении граждан РФ сказано только: “71. Also on 3 May, the SBU published the names and passports of three citizens from the Russian Federation allegedly involved in the 2 May violence”. То есть, и участие лишь предположительное, и о принадлежности к спецслужбам ни слова, и граждан РФ не двое а трое. Ознакомиться с подлинным документом можно здесь: http://www.ohchr.org/Documents/Countries/UA/HRMMUReport15June2014.pdf
Миф тут же оброс ужасающими подробностями. Благодаря тому же В.Боделану мы узнали, что минимум у двоих погибших в Доме профсоюзов были сломаны шеи. В других версиях были обнаружены странгуляционные борозды, свидетельствующие о том, что жертвы были удавлены петлей. Третья версия сообщала о множестве трупов с огнестрельными ранениями.
Имеют ли эти версии право на существование? Безусловно. До тех пор, пока акты судебно-медицинской экспертизы и протоколы осмотра трупов будут засекречены, исключить такой вариант путем логических построений невозможно. Ведь для того, чтобы быть спецагентом разведки, абсолютно не обязательно носить при себе удостоверение ГРУ или паспорт РФ. Гораздо удобнее иметь легально полученный паспорт гражданина Украины и справку о прививках от столбняка районной больницы Болграда или Раздельной.
С другой стороны, судя по оглашенным начальником Одесского областного бюро СМЭ Г.Кривдой результатам экспертиз трупов пострадавших, ни одного трупа с механическими повреждениями эксперты не обнаружили.
Вопрос о соответствии выводов экспертов реальному положению вещей обсудим чуть ниже, отметим только, что в случае достоверности оглашенных результатов и это свидетельство В.Боделана оказывается ложным. При осмотре трупа судебно-медицинский эксперт обращает специальное внимание на наличие огнестрельных повреждений, признаков механической асфиксии, повреждений опорно-двигательного аппарата. Чисто теоретически, судмедэксперт может не обнаружить при поверхностном осмотре колотые раны, нанесенные тонкими иглами или шилом, следы инъекции, переломы хрящей гортани, разрывы и ушибы внутренних органов. Но при вскрытии все эти повреждения проявляются визуальным исследованием (нарушение формы, целостности тканей и оболочек, гематомы, свертки крови и т.д). Картины механических повреждений настолько яркие, что не обнаружить их возможно лишь умышленно.

“Консервы”.
Именно так в 1939 году назвали свою провокационную операцию в Гливице спецслужбы Третьего Рейха, когда трупы предварительно умерщвленных заключенных одетые в немецкую форму  были представлены миру в качестве доказательства акта агрессии Польши против Германии. Это случилось 75 лет назад, но последствия провокации были настолько ужасающими, что название до сих пор на слуху.
По одной из версий происшедшего, в Дом профсоюзов было завезено большое количество тел предварительно умерщвленных людей с целью представить их погибшими на пожаре. Количество трупов варьируется от двух до двухсот. Конспирологические объяснения не являются темой данной статьи, поэтому оставим в стороне вопрос, зачем подобная акция была необходима и кто мого ее организовать. Коснемся других моментов этой версии.
По официальным данным, содержащимся в открытом доступе, а также в ответах на запросы общественной комиссии “Группа 2 мая” указано общее число исследованных тел погибших в рамках производства экспертиз по событиям 2 мая - 48. Из них 6 - погибших от огнестрельных повреждений в результате столкновений в районе Греческой площади. Обнаружено на месте происшествия по адресу пл. Куликово поле, 1 и исследовано в областном бюро судебно-медицинской экспертизы тел погибших - 42. Из них на настоящий момент остается неопознанными - 2. В 10 из этих 42 случаев судебно-медицинским диагнозом является падение с высоты. То есть, собственно на пожаре и предположительно от факторов пожара погибло 32 человека, из которых двое умерли в больнице. То есть, всего трупов на пожарище по данным судебно-медицинской экспертизы и следствия было 30. Из 10 пострадавших в результате падения с высоты, двое также умерли в больнице и вывозились спецтранспортом и исследовались в СМЭ позже. Таким образом, в период с 2 по 3 мая всего было вывезено трупов в морг судебно-медицинской экспертизы 30. Это соответствует данным, опубликованным в общем доступе, например здесь: http://etherealstation.livejournal.com/66684.html и здесь: http://etherealstation.livejournal.com/63026.html и до конца дня 3 мая все трупы из Дома профсоюзов были вывезены.
Рассмотрим число 200 с точки зрения чистой логистики - трупы нужно было привезти в здание, разгрузить и разместить скрытно до момента пожара. После начала пожара или непосредственно перед возгоранием требовалось достать их из тайного места (говорят о подвале) и разместить в правдоподобных позах на лестницах, в коридорах и кабинетах.
Учтем, что специализированных мест для хранения тел в здании облсовпрофа нет и хранить трупы более 2 дней в теплую погоду значило вызвать подозрения. Запах такого количества разлагающихся тел (а процесс начинается сразу после смерти и продолжается с нарастающей скоростью) несомненно привлек бы внимание окружающих, сотрудников, прохожих. Чувствовался бы и на пожаре. Сведения о погоде в указанные дни здесь:

Проводить такую операцию следовало бы под покровом ночи - место событий находится в центре города на одной из самых людных транспортных развязок, у здания постоянно дежурили и даже проживали активисты Антимайдана. Таким образом, единственное время, пригодное для подготовки операции - ночь с 1 на 2 мая.
Примем массу каждого трупа за 70 кг. В этом случае, для перевозки 200 трупов понадобилось бы 5 бортовых машин грузоподъемностью 3 тонны или 3 бортовые машины грузоподъемностью 5 тонн. Либо, соответственно 5 ходок трехтонки или 3 ходки пятитонки. При этом, в трехтонке поместилось бы 42 трупа, а в пятитонке 71, при условии полной загрузки. Варианты “Газели”, “Бычка”, “Тойоты” для экономии времени читателя можно не рассматривать. Для разгрузки и переноски одного тела необходимо минимум 2 человека, которые за период с 22:00 до 05:00 сделают 200 “ходок” со двора в подвал. Разумеется, можно привлечь состав роты ППС, например, и 3 грузовика “Урал”, но скрытности от этого явно не прибавится. Предлагаю читателю самостоятельно рассчитать минимально необходимое количество задействованного в операции “консервы” личного состава и автотранспорта для осуществления ее в срок в условиях скрытности. И применить последовательно к числу 100 и 50. Заодно предлагаю подумать и о том, откуда взять эти самые 200 трупов и что сделать с участниками операции “консервы” - добавить ли их в число “вещдоков” или ограничиться подпиской о неразглашении?
Непосредственно перед штурмом специально подготовленная группа минимум из двух человек должна была достать из “места хранения” подготовленные трупы и, перенося их на руках, разложить на задуманных операцией местах. В условиях построения обороны здания, с учетом того, что в здании находилось около 400 человек (спасенные и погибшие вместе), надеяться скрыть эти приготовления было бы наивным. Следует также учесть, что все погибшие, кроме 2, были опознаны родственниками, тела из забраны из морга и захоронены. О том, что эти люди погибли во время пожара, а не накануне, ни у кого из родственников сомнений не вызвало.
Из свидетельств наличия большего числа трупов в здании  стоит принять во внимание лишь свидетельство В.Боделана - единственного, кто сделал это заявление не анонимно. Предыдущие его заявления при их подробном рассмотрении вызвали серьезные сомнения. Посмотрим, как обстоят дела с этим. Расчеты МЧС после тушения основного очага пожара и эвакуации людей обязаны были пройти по всему зданию в поисках тлеющих очажков, провести их профилактическую избыточную обработку водой (как говорят пожарные, “пролить”), отыскать всех пострадавших и оказать им необходимую помощь. Составить акт. Не обнаружить трупы в значительном количестве бойцы МЧС не могли. Актом осмотра В.Боделан свои слова подкрепить не смог. Даже ссылаться на свидетельство своих подчиненных, а не на свои личные предположения не стал. Думаю, противоречий в этой версии уже вполне достаточно, чтобы далее с ней не работать. Текст официального ответа начальника бюро судебно-медицинской экспертизы на запрос о количестве исследованных трупов можно посмотреть здесь:
У этой версии есть и продолжение. Довольно активно муссировался слух о том, что “лишние” трупы были вывезены после пожара и завершения осмотра здания экспертами и следователями. Трупы якобы доставлялись в крематорий, где сжигались без оформления документов. Разумеется, если документы не оформлялись, то материальных свидетельств такого события не осталось. Однако, логические рассуждения никто не отменял - мы с успехом использовали их выше, применим логику и сейчас. По вполне надежным свидетельствам очевидцев, 4 мая в здании трупов не было. Вывезти трупы в ночь со 2 на 3 мая возможности не было: в здании работали люди, на самой площади стояло оцепление и неравнодушные граждане. Эксперты завершили работу на месте происшествия и последнее тело, которое исследовалось судебными медиками,  было увезено до 20-22 часов. Таким образом, на вывоз трупов остается ночь с 3 на 4 мая.  Все рассуждения, приведенные выше относительно завоза тел, справедливы и для вывоза. Требовалось столько же автомобилей, людей на погрузку и переноску. И ради чего? Неужели 42 погибших - меньшая трагедия, чем 242?

Он же - угарный газ.
Огромный интерес и волну возмущений, вполне ожидаемых, вызвало сообщение об отравлении пострадавших угарным газом. Это естественная реакция людей, которые знают об отравлении угарным газом из художественной литературы или из пересказов соседей родственников односельчан угоревших. Когда используется термин “отравление угарным газом”, воображение рисует себе мирную смерть, пришедшую незаметно ночью из-за не вовремя закрытой печной вьюшки. На самом деле, смерть от отравления окисью углерода II (СО, монооксид углерода) всегда является основной причиной смерти на пожарах.
Вопреки заблуждениям, монооксид углерода не имеет запаха, почувствовать симптомы отравления им практически невозможно и потеря ориентации, произвольных координированных действий и сознания происходит незаметно для человека. Самоспасение в атмосфере монооксида углерода практически невозможно - случаев такого спасения в доступной мне литературе я не обнаружил и не встречал в своей практике.
Как и любое отравляющее вещество, оксид углерода (II) вызывает отравления с разной динамикой развития - молниеносные и постепенные.
Монооксид углерода обладает способностью связываться с гемоглобином крови, образуя соединение называемое карбоксигемоглобином. Устойчивость карбоксигемоглобина примерно в 200 раз выше, чем оксигемоглобина - соединения гемоглобина с кислородом.
Говоря простым языком, оксид углерода (II), связанный с гемоглобином крови, “выключает” этот гемоглобин из его основной функции - насыщение тканей кислородом и вызывает гипоксию (кислородное голодание) тканей организма. Насыщение крови карбоксигемоглобином происходит при каждом вдохе, чем глубже будет вдох и чаще дыхание, тем быстрее растет концентрация карбоксигемоглобина. Абсолютно смертельный уровень содержания карбоксигемоглобина - 60% по отношению к общему содержанию гемоглобина в крови. Смерть может наступать и при меньших значениях - для каждого человека эти пороги различны.
При попадании человека в атмосферу с высоким содержанием монооксида углерода, смерть наступает практически мгновенно в результате паралича дыхательного центра. Такие высокие концентрации вполне обычны в зонах взрыва и пожара, когда выгорает сразу большое количество кислорода и его недостаточно для полного сгорания углерода.
В случае более низких концентраций оксида углерода (II) в воздухе, отравление развивается во времени, отравление происходит постепенно, но все от того же фактора- гипоксия. Наиболее чувствительным к недостатку кислорода органом является головной мозг, поэтому первые проявления отравления наблюдаются именно со стороны центральной нервной системы. Головная боль, тошнота, головокружение, потеря ориентации в пространстве и времени, слабость до полной неподвижности характерна для быстрого течения интоксикации. При более замедленном течении, сначала человек испытывает эйфорию либо  агрессивное возбуждение, двигательная активность повышена и немотивирована. Далее эта стадия сменяется стадией угнетения, как и в предыдущем случае. Такие явления характерны для содержания 15 -  30% карбоксигемоглобина
При дальнейшем развитии отравления, происходит угнетение мышечной активности, полная дезориентация, спутанность сознания, галлюцинации, потеря сознания. Содержание карбоксигемоглобина в крови на этой стадии от 30 до 40%.
При более высоких концентрациях развивается кома, отек мозга и остановка дыхания. У переживших тяжелые отравления наблюдаются токсический отек легких, почечная недостаточность, амнезия, паркинсонизм, эпилепсия.
Хочу обратить внимание читателя на то, что смерть на пожаре не всегда является только следствием отравления собственно монооксидом углерода. Атмосфера пожара содержит, кроме оксида углерода (II) еще и массу других продуктов сгорания, зачастую также токсичных, раздражающих слизистые оболочки, имеющих способность угнетать дыхание, воздух имеет высокую температуру и обжигает дыхательные пути, человек находится в состоянии стресса, требующего повышенного содержания кислорода. Поэтому, в практике судебного токсиколога встречаются и более низкие концентрации карбоксигемоглобина, тем не менее приводящие к смерти.
Следует учесть и тот момент, что потерявший сознание человек оказывается в зоне непосредственного воздействия пламени и в причину смерти от ожогов монооксид углерода также вносит свою лепту, минимизируя способность пострадавшего к самоспасению.
Клинические проявления отравления угарным газом наблюдалась, как минимум у одного пострадавшего, пережившего пожар, и с эпикризом которого мне удалось познакомиться.
Следует также отметить, что при исследовании трупов умерших на пожаре, судебно-медицинский эксперт видит весьма характерную картину: трупные пятна, внутренние органы и кровь при наличии токсических концентраций карбоксигемоглобина имеют характерную ярко-красную окраску, в дыхательных путях присутствуют частицы сажи и копоти, полнокровие и отечность головного мозга, дряблость миокарда. Эти признаки в комплексе дают возможность смэ утверждать, что смерть наступила именно при пожаре. Если же смерть наступила до пожара, то этих признаков в совокупности не будет, поскольку дыхательный процесс у трупа отсутствует.
Почему в ряде случаев ставится диагноз не “отравление угарным газом”, а “отравление продуктами горения”? Собственно потому, что концентрация карбоксигемоглобина несколько ниже абсолютно смертельной, но признаки воздействия горячих газов, копоть и ожоги дыхательных путей наличествуют. Эксперт вправе предположить комбинированное воздействие токсичных горячих газов на дыхательные пути и смерть от совокупного воздействия этих факторов. Заметим еще раз, что в случае умышленного смертельного отравления жертвы и последующем пожаре признаков отравления угарным газом, копоти в дыхательных путях не будет.
Опровергнуть версию заговора экспертов, вернуть доверие к официальным органам снова можно было бы обнародованием актов судебно-медицинского исследования трупов пострадавших. Удивительно, что это простейшее решение игнорируется следствием.

Судмедэкспертиза изнутри.
В советское время был очень популярен телесериал “Следствие ведут ЗнаТоКи” и основные знания о работе судебных экспертов население черпало из него. Красавица Эльза Леждей сделала очень многое для популяризации роли судебной экспертизы в обществе, и создала привлекательнейший образ одной из ключевых фигур дознания - эксперта.  Но к сожалению, сериал вводил в заблуждение публику: Зиночка Кибрит была только экспертом-криминалистом и все ее сентенции по поводу причин смерти, наличия наркотиков или ядов в трупах в реальной жизни невозможны. Экспертиза трупов и живых лиц требует знаний, отличных от знаний капитанов милиции в лабораториях экспертных центров МВД.
Судебно-медицинская экспертиза - отдельная отрасль знаний, причем выводы этой экспертизы практически всегда являются плодом совместной работы нескольких экспертов различных специальностей.
Профессиональная деятельность бюро судебно-медицинской экспертизы регламентируется одним, но очень объемным Приказом №6 МОЗ Украины с инструкциями и приложениями. В соответствии с этим приказом, бюро судебно-медицинской экспертизы состоит из отдела судебно-медицинского освидетельствования живых лиц, отдела судебно-медицинской экспертизы трупов и отделений судебно-медицинской иммунологии, судебно-медицинской гистологии, судебно-медицинской цитологии, судебно-медицинской криминалистики, судебно-медицинской токсикологии и отдела комиссионных судебно-медицинских экспертиз. Для каждого из подразделений существуют свои регламентирующие их деятельность и круг исследования документы. Ознакомиться с приказом, инструкциями и положениями можно здесь: http://zakon4.rada.gov.ua/laws/show/z0248-95
В общем случае, судебно-медицинская экспертиза трупа проводится следующим образом:
- эксперт отдела судебно-медицинской экспертизы трупов (его специальность называется “танатолог” - изучающий смерть) вместе со следователем выезжает на место происшествия или обнаружения трупа и производит первичный осмотр. По результатам осмотра эксперт выносит предварительное суждение о насильственной смерти потерпевшего и помогает следователю описать место происшествия, составить вопросы, требующие уточнения при производстве экспертизы. Документ о назначении судебно-медицинской экспертизы под названием “Постановление о производстве судебно-медицинской экспертизы” составляется следователем и передается в бюро СМЭ. Вопросы, которые ставит следователь перед экспертом, должны соответствовать кругу компетенции судебно-медицинских экспертов. Помощь эксперта в составлении вопросов заключается именно в этом - отбросить “не свои” вопросы, чтобы следователь имел возможность их задать экспертам другого профиля незамедлительно. Результаты осмотра на месте происшествия фиксируются в протоколе осмотра, с помощью фото и видеосъемки. Труп перевозится в морг судебно-медицинской экспертизы;
- в морге эксперт осматривает труп на предмет наличия внешних признаков повреждений, отклонений от нормы, измеряет антропометрические показатели и производит вскрытие. По результатам вскрытия эксперт определяет необходимость привлечения к производству экспертизы своих коллег смежных специальностей (токсикологов, иммунологов, криминалистов и т.д). В случае скоропостижной смерти, обязательно производится забор крови и мочи для судебно-токсикологического исследования на предмет содержания алкоголя. Результаты вскрытия заносятся в протокольную часть Акта судебно-медицинского исследования трупа. В случаях наличия признаков отравления (в том числе и неявных) или отсутствия признаков любых других причин смерти, танатолог производит забор органов и тканей трупа для производства судебно-токсикологической экспертизы, составляет направление на судебно-токсикологическое исследование с перечнем вопросов к токсикологу и делает отметку об этом в своем акте. В случае обнаружения механических повреждений, изымается материал из области этих повреждений и направляется судмедэкспертам-криминалистам на предмет выяснения механизма образования повреждения, орудия травмы и пр., судмедэксперту-гистологу на предмет определеня прижизненности данных повреждений. В случае поступления неопознанного трупа, дополнительно назначается судебно-иммунологическая экспертиза и расширяется круг вопросов к медику-криминалисту (напр. фиксация папиллярных узоров и другие);
- эксперты-специалисты (токсикологи, иммунологи, криминалисты) определяют соответствие вопросов кругу своей компетенции и производят собственные исследования по своим методикам и на своем оборудовании. По результатам исследования каждым из них составляются собственные Акты экспертизы, заканчивающиеся Заключением(выводами), в которых они отвечают на вопросы танатолога;
- танатолог, получив Акты и ознакомившись с выводами своих коллег, выносит собственное суждение а причинах смерти потерпевшего, оформляет его “Заключением эксперта” и, приложив к нему Акты коллег, передает заключение следователю.
Срок производства судебно-медицинской экспертизы ограничен 1 месяцем с момента ее назначения, но может быть увеличен до двух месяцев по письменному согласию органов дознания. Если в процессе производства судебно-медицинской экспертизы выявляются какие-либо факты, выходящие за рамки поставленных перед ним вопросов эксперт вправе дополнить список вопросов самостоятельно. Сужать круг вопросов, относящихся к его компетенции, эксперт не вправе. Круг компетенции экспертов также описан в Приказе №6 МОЗ Украины.
В соответствии с Законодательством Украины,  эксперт выносит заключение от своего имени и несет за его истинность личную уголовную ответственность.

Могут ли эксперты ошибаться?
Как известно, еrrare humanum est и эксперт такой же человек, как и другие.
Ошибки, связанные с недостаточной теоретической и практической подготовкой эксперта, достаточно редки, каждая из них служит поводом для разбора квалификационной комиссией и таких разборов на моей памяти были считанные единицы.
Злостное умолчание, умышленное искажение результатов судебно-медицинской экспертизы - уголовно наказуемое деяние, подпадающее под статью о даче заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Это крест на карьере судебно-медицинского эксперта. Я не могу ручаться за всех экспертов Украины, но те эксперты Одесского областного бюро СМЭ, с которыми я знаком, не станут искажать выводы в угоду конъюктуре. Возможность административного влияния на эксперта весьма ограничена Законом Украины о судебно-медицинской экспертизе, который я уже упоминал выше - эксперт в своем заключении руководствуется только своими знаниями и своим личным опытом, выносит заключения от своего имени, а не от имени бюро судебно-медицинской экспертизы.
Однако, все вышесказанное не исключает добросовестных ошибок и заблуждений экспертов. Выводы эксперта могут быть инспирированы вопросами, которые перед ним поставлены. В нашем случае, если перед экспертами не был поставлен вопрос о применении в Доме профсоюзов боевых отравляющих веществ, то эта группа ядов вполне могла быть пропущена. Если перед экспертами не был поставлен вопрос о давности смерти и они не расширили список вопросов самостоятельно, то исключить полностью версию, изложенную в главе “Консервы”, невозможно. Не всех людей убеждают логические построения. Очень многое зависит от того, какие именно объекты для исследования были переданы в распоряжение судебно-медицинским экспертам-токсикологам. от того, какие именно исследования судебные токсикологи включили в планы своих экспертиз. Достоверно известно только то, что были произведены исследования на предмет наличия в объектах этилового алкоголя, карбоксигемоглобина, наркотических веществ и сильнодействующих фармацевтических препаратов. Вполне вероятно, что проводилось исследование на наличие в органах трупов легко летучих органических соединений (растворителей). И совсем не очевидно, что производилось специальное исследование на фосфорсодержащие, нелетучие хлорсодержащие соединения, на соединения тяжелых металлов.
Практически однозначно производилось исследование таких объектов, как кровь, моча, ткань мозга и легкого, возможно печени. Но совершенно не очевидно что был осуществлен забор таких объектов, как сальник и почка.
Приказ МОЗ №6, уже упоминавшийся мною ранее, регламентирует список веществ, подлежащих определению при производстве судебно-токсикологической экспертизы. Эксперт-токсиколог может вполне добросовестно исследовать предоставленный ему материал и вынести заключение об отсутствии в нем указанных веществ. И будет по-своему прав, не проводя никаких дополнительных исследований. Ведь расширение списка вопросов - его право, но не обязанность. Особенно, если эксперт поставлен в жесткие временные рамки. А результатом будет заключение, не отражающее реальной картины. Танатолог, получив такое заключение, на его основании даст ответ приблизительный, неточный и, по сути, неверный или неполный. Это вполне реальная ситуация, в которой эксперт ошибается, дает ложное заключение, будучи сам заложником обстоятельств.

На его месте должен был быть я.
Мы живем в эпоху обострения критики. В социальных сетях, на площадях, в частных беседах количество критических замечаний превалирует над конструктивными. Гораздо легче обвинять, чем предложить свое решение проблемы. Здесь я постараюсь стать на место эксперта и составить свой примерный план действий. Безусловно, я не стану утомлять читателя подробной схемой, укажу лишь те моменты, которые считаю критичными и предполагаю, что они не были учтены при судебно-токсикологическом исследовании. Кроме того, я сделаю упор только на те вопросы, которые уже поднимались выше, на аргументы, способные поставить однозначную точку в обсуждавшихся версиях.
В качестве объекта для исследования в обязательном порядке я взял бы сальник. Это лучший объект для исследования на содержание хлорсодержащих веществ. При отрицательном исследовании на хлор можно было бы однозначно утверждать об отсутствии признаков применения хлорсодержащих ОВ, например фосгена. Версия хлороформа была бы опровергнута окончательно - ведь в сальнике он не просто содержится некоторое время, а накапливается и сохраняется в течение длительного периода.
В обязательном порядке исследование на “летучие” яды я бы проводил не только в паровой фазе над фрагментом ткани мозга, легкого, печени и сальника. Я провел бы исследование фракционных отгонов с водяным паром тканей этих органов. Тем самым, я имел бы возможность определить или исключить наличие в объектах синильной кислоты. При высоких концентрациях ее, можно было бы говорить о применении боевого ОВ, при незначительных - подтвердить версию смэ об отравлении продуктами горения.
Я бы расширил круг исследования вопросом о содержании в объектах фосфорорганических соединений и при проведении этого анализа провел бы пробу на активность холинэстеразы in vitro. Отрицательным результатом таких проб стал бы однозначный вывод о неприменении нервно-паралитических ОВ.
Я бы провел анализ на содержание солей тяжелых металлов - отрицательный результат говорил бы о том, что не применялись ОВ общеядовитого действия, многие из которых содержат мышьяк, ртуть, свинец в качестве дополнительных факторов поражения, для стабилизации и резорбции ОВ.
Я бы провел исследование нестандартного объекта для токсикологического анализа - кожи с мест ожогов и тканей трахеи и бронхов на предмет наличия кислот, в частности фосфорной кислоты. Отрицательный результат позволил бы исключить токсическое воздействие фосфорных боеприпасов.
Эти исследования позволили бы свести на нет и версию использования ирритантов, о которой я вскользь уже упоминал. Ирритант или “полицейский” газ - ОВ нелетального действия, применение которого можно представить себе так: некто брызгает или стреляет в лицо жертвы боеприпасом с ирритантом, жертва теряет ориентацию и даже сознание, а угарный газ и пламя убивают ее... Практически все ирританты содержат либо мышьяк, либо хлорорганику, которые можно было бы обнаружить в ходе судебно-токсикологического анализа.  Отсутствие этих веществ прямо говорило бы о несостоятельности такой версии.

Европа нам поможет.
К сожалению, степень доверия граждан Украины к официальным структурам государства весьма низкая. К декабрю прошлого года уровень доверия стал настолько ничтожным, что граждане осуществили свое право на восстание. Увы, на текущий момент это доверие не восстановлено не только в полной мере, но и наполовину. Смена руководства государственными институтами не привела к изменению застарелых норм махрового советского авторитаризма с его неподсудностью и закрытостью силовых структур. Государственные службы, как и в период узурпации власти, не идут на контакты с общественными организациями и конституционным источником своей власти - народом, нарушая Закон Украины “О доступе к публичной информации” и конституционное право гражданина на доступ и использование информации. Замалчивание общественно значимой информации ведет к распространению в обществе слухов, конспирологических версий, которые отнюдь не способствуют гражданскому миру.
Параллельное общественное расследование инцидента не имеет доступа к важнейшим доказательствам и свидетельствам по делу, лабораторной базы, доступа к вещественным доказательствам и вынуждено бороться лишь однобоко, опровергая слухи и сплетни. В этих условиях представляется единственным выходом привлечение к официальному расследованию  независимых экспертов из европейских стран, рекомендованных авторитетными международными организациями (ООН, Совет Европы) и назначение дополнительных и повторных экспертиз, экспертиз по материалам дела. Закон Украины “О судебной экспертизе” позволяет привлекать к производству экспертиз любых специалистов, в том числе и зарубежных.
Общественная комиссия “Группа 2 мая” уже обратилась с предложениями о привлечении к расследованию зарубежных специалистов в ООН и комиссию по правам человека Совета Европы. Вопросы, поставленные этим экспертам, могут быть согласованы с общественными организациями и инициативными группами. Частные мнения этих экспертов, опубликованные в зарубежной прессе, могут быть тем источником информации, которого не хватает сейчас гражданам Одессы.

Настоящий очень сложный этап развития Украины демонстрирует, что текущее состояние силовых ведомств значительно отстает от  уровня развития гражданского общества. Граждане по собственной инициативе заполняют то информационное пространство, в котором должны господствовать чиновники департаментов по общественным связям МВД, МЧС, ГП Украины. Такое положение, когда силовые ведомства неподконтрольны гражданам государства, решают свои задачи келейно в атмосфере полного умолчания, недопустимо. Такое поведение государственных структур нарушает базовые принципы прав человека и расценивается обществом как попытка ограничения конституционных свобод граждан, дискредитирует государство Украину в целом. Тем более такая практика недопустима после подписания Украиной договора об ассоциации с Европейским Союзом и противоречит европейскому вектору развития нашей страны. Безмолвный дракон советского правосудия должен наконец уступить место благородному рыцарю-защитнику свободы.

Владимир Саркисян.